AS Templates

Библиотека

Поэт

ПОЭТ
(Пушкину)

Слезы Русь великая лила,
Груз икон через века несла,
На ее просторы налегла
Злая тень двуглавого орла.
Под унылый звон колоколов
Беспросветной ночью жизнь текла,
И раба согбенная спина
Горы гнета древнего несла.
Самодержца черный произвол,
Висилица, каторга и кнут...
Для детей своих страна была
Не родное лоно, а табут.
В те года великий жил поэт.
Светочем всезнанья одарен,
Жаркой кровью сердца записал
О жестоком веке правду он.
Силою правдивых слов своих
Пошатнул он тяжкий трон царя,
Для народа счастья он искал,—
И свободной истины заря
Пламенела в сердце у него.
В песнях ярким пламенем горя,
Их омыли горечью своей
Слез народных темные моря.
Потому доныне стих его
Заставляет биться в нас сердца,
Потому не меркнут никогда
Яркие лучи его венца.
* * *
Но ему, великому, пришлось
Сколько унижений испытать.
Грязью оскорблений лик его
Низкая забрасывала знать.
Черные пороки, клевета,
Сплетни, дрязги, подлость и разврат
Облегли осадою его,
Источая на него свой яд.
И друзья в петле и кандалах,
И над ним самим царева месть,
Рабство и невежество вокруг,
И его поруганная честь...
* * *
Озаренная луною ночь
Из-за моря южного встает.
И поэт у моря, и над ним
Ореолом звездный небосвод.
Он стоял на темном берегу,
Руку положив себе на грудь
И у ног его шумел прибой,
Ударяясь в каменую круть.
Бушевал глухой морской простор
И поэта сердце чаровал,
Неумолчный гул могучих волн
Звезд ночных, казалось, достигал.
И глубокой думой обуян,
На морскую ширь глядел поэт.
Мнилось: на вопросы дум своих
В шуме волн он находил ответ.
Да он сам был морем, и над ним
Берегом громады скал вознес
Весь его жестокий темный век
В гуле гнева и в потоке слез.
Морем сердце бушевало в нем.
Далеко шли волны бурных строф,
Против унижений, клеветы,
Против лжи, насилья и оков,
Против гнета тюрем и плетей,
Против самовластья и царя...
Эти звуки сотню лет прошли,
С прежней силой ныне говоря.
Вытерпевший оскорбленный град,
Одинок во дни поры своей,
У свободных правнуков в стране
Он нашел теперь своих друзей.
В наши дни он заново рожден.
И от черной пыли злых годов
Освобождено, как ясный день,
Блещет золото его стихов.
Вновь для вечной жизни он рожден,
Не затмит забвение его.
Дивный светоч гения его
Блещет ярче солнца самого.
И чем больше в даль его стихов
Смотришь, тем просторы их ясней.
То сверкают молнией они,
То ласкают, ветерка нежней.
Вечности печать несут они,
Ни забвенья им, ни смерти нет,
И чем дольше будут жить они,
Тем победней будут лить свой свет.
Февраль 1937